жалюзи плиссе
Изящные и функциональные шторы и жалюзи плиссе идеально впишутся в любой интерьер. Горизонтальные, вертикальные и наклонные, любой произвольной формы, они помогут воплотить в жизнь Ваши самые смелые замыслы. www.artes.ru
Вашингтон Ирвинг (Washington Irving) (1783 год - 1859 год) - отец американской прозы, первый заокеанский автор, которого можно читать без усилий, и первыq американец, который понял, что в отечестве не всё слава Богу.
Во время войны с Англией, в 1812 г., был адъютантом при генерале Томпкинсе, потом принял участие в одном торговом предприятии, но так неудачно, что лишился всего своего состояния. Началом литературной деятельности Ирвинг послужили его юмористические очерки под названием «Letters of Jonathan Oldstyle».В Испании он четыре года посвятил изучению рукописей и книг, относящихся к эпохе открытия Америки. Плоды этих исследований — трёхтомное жизнеописание Христофора Колумба («History of the life and voyages of Christopher Columbus», Лондон, 1828—1830; русский перевод СПб., 1837), «Voyages and discoveries of the companions of Columbus» (там же, 1831), «Хроника покорения Гранады» («Chronicle of the conquest of Granada»; 1829) и сборник романтических рассказов «Альгамбра» («Alhâmbra», 1832).
Одно время Ирвинг был затем американским послом при испанском дворе.
... Башмачники требовали, чтобы к ним относились, как к мелкопоместным дворянам, как к идальго, а портные величали друг друга длинными титулами. Дон-Кихот вышел в отставку, Дон-Кихот превратился в изящного версальского кавалера; и теперь народ взял себе его щит и дряхлого боевого коня. Санчо Панса стал Дон-Кихотом, героическим и смешным. По ту сторону Пиренеев французский народ обезглавил своего короля и прогнал господ. Здесь, в Испании, народ обожествлял своих монархов, хотя они были французами по происхождению и царственного в них было очень мало. Для народа король остался королем, гранд остался грандом; и в то время как гранды, все более и более приверженные ко всему французскому, уже готовы были заключить союз с республиканской Францией, испанский народ рьяно сражался с безбожными французами и шел на убой за короля, грандов и духовенство.
Но, конечно, средь испанцев Были те, что сознавали Странное противоречье. Шел в них спор непримиримый Между разумом и чувством, Между новым и отжившим, - Спор болезненный и страстный, Но порой безрезультатный.
2
Донья Каэтана, тринадцатая герцогиня Альба, пригласила друзей и знакомых в свой мадридский дворец на вечер со спектаклем. Группа парижских актеров-роялистов, бежавшая сюда, по эту сторону Пиренеев, от республиканского террора, исполняла пьесу писателя Бертелена "Мученическая кончина Марии-Антуанетты" - драму хотя и современную по теме, но классическую по стилю. Зрители - их было немного, все больше знатные господа и дамы - терялись в огромном зале, который был слабо освещен, дабы ярче выделялось то, что происходит на сцене. Торжественно и монотонно лились со сцены шестистопные ямбы, их высокопарный французский язык звучал не всегда понятно для испанского уха; зал был жарко натоплен, меланхоличная, приятная дрема одолевала зрителей, уютно устроившихся в удобных креслах. На сцене королева-мученица беседовала со своими детьми - четырнадцатилетней Madame Royale и девятилетним королем Людовиком XVII, внушая им возвышенные чувства...
