Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)

Вашингтон Ирвинг (Washington Irving) (1783 год - 1859 год) - отец американской прозы, первый заокеанский автор, которого можно читать без усилий, и первыq американец, который понял, что в отечестве не всё слава Богу. Во время войны с Англией, в 1812 г., был адъютантом при генерале Томпкинсе, потом принял участие в одном торговом предприятии, но так неудачно, что лишился всего своего состояния. Началом литературной деятельности Ирвинг послужили его юмористические очерки под названием «Letters of Jonathan Oldstyle».В Испании он четыре года посвятил изучению рукописей и книг, относящихся к эпохе открытия Америки. Плоды этих исследований — трёхтомное жизнеописание Христофора Колумба («History of the life and voyages of Christopher Columbus», Лондон, 1828—1830; русский перевод СПб., 1837), «Voyages and discoveries of the companions of Columbus» (там же, 1831), «Хроника покорения Гранады» («Chronicle of the conquest of Granada»; 1829) и сборник романтических рассказов «Альгамбра» («Alhâmbra», 1832). Одно время Ирвинг был затем американским послом при испанском дворе. Подробнее...

«Филип из Поканокета» «Рип ван Винкль» «История Нью-Йорка»

«Рассказы» «Легенда о наследстве мавра» все произведения

Тем временем:

... Но если ты — тот самый демон глухоты и немоты, то тянуть тебя за рукав будет бессмысленной глупостью, а смерть — невыносимым страданием. Говорят, умирание, что мне уготовано, длится трое суток, если его не ускорят, переломав мне кости. Это будет слишком тяжко, кишечник мой наверняка не выдержит вознесения на такую высоту над осиротевшим миром, и все превратится в гнусную насмешку: и ты, пустынный мираж, и моя плаксивая прелюбодейка мать. Говори, проклятье, говори же, как ты разговаривал со мной в ту ночь, на горе, не притворяйся, что у тебя есть заботы поважнее! Разве не уверял я невинных сих, что ты перечел все волоски у них на головах, что даже падение малой птицы не происходит без твоей на то воли? И разве семя адамово не важнее птичьей стаи? Ты чувствуешь этот сучок, ломающий мне ключицу? Сдвинь его хотя бы чуть чуть, как сдвигаешь своим дуновением горы. Склон становится все круче: мы приближаемся к вершине. Скоро я узнаю ответ. Солдаты клянут меня все менее ретиво, потому что сами спотыкаются о камни, страшась тебя, грозного бога пустыни. Три пса по прежнему не отстают; когда я родился, меня посетили три волхва. Ты ведь знаешь, у меня еще есть время передумать. Правитель посулил прощение, если я отрекусь. Отречься можно в любой момент, даже на столбе. Но к тому времени мне уже переломают руки, привязав их к поперечине. Солдаты говорят, что раньше вместо веревок использовали гвозди, но это не так надежно: казненный может оторваться и упасть. Возможно, боль я сумею вынести, хотя повешенные, говорят, воют, как волки, но в переломанных руках уже не останется целительной силы Раньше она в них была: они излечивали недужных, воскрешали мертвых, преображали прокаженных, изгоняли бесов. Истинно, я все это совершал, никто не сможет этого отрицать. Я творил ради тебя чудеса, отец, а теперь настал твой черед. Тропа уже не так крута, я вижу верхушку холма. Но из под моих ног сыплются камни, грозя меня опрокинуть, корни хватают за ноги, становясь непреодолимой преградой, и меня подталкивают, нахлестывают, как упрямого мула...

Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Девушки по вызову»

Биография

Произведения

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Краткие содержания

Гостевая