Мы просто это забыли, как забыли и слова, сказанные ее матери Деметре родичами, всевышними богами, когда она пожаловалась им, что Аид похитил у нее дочь...
Ночи, когда она старалась торопить время, чтобы с наступлением дня эти твари оставили ее в покое и боль утихла. Зачем нужна такая красота? Ночь за ночью, охвач..
Клянусь Вотаном, богом саксов, Творцом среды (среда - Вотанов день), Что правда - вещь, которую храню До рокового дня, когда свалюсь В могилу...
Картрайт
Всякий, кому приходилось подниматься вверх по Гудзону, помнит, конечно, Каатскильские горы. Эти дальние отроги великой семьи Аппалачей, взнесенные на внушительную высоту и господствующие над окружающей местностью, виднеются к западу от реки. Всякое время года, всякая перемена погоды, больше того - всякий час на протяжении дня вносят изменения в волшебную окраску и очертания этих гор, так что хозяюшки - что ближние, то и дальние - смотрят на них как на безупречный барометр. Когда погода тиха и устойчива, они, одетые в пурпур и бирюзу, вычерчивают свои смелые контуры на прозрачном вечернем небе, но порою (хотя вокруг, куда ни глянь, все безоблачно) у их вершин собирается сизая шапка тумана, и в последних лучах заходящего солнца она горит и сияет, как венец славы. У подножия этих сказочных гор путнику, вероятно, случалось видеть легкий дымок, вьющийся над селением, гонтовые крыши которого просвечивают между деревьями как раз там, где голубые тона предгорья переходят в яркую зелень расстилающейся перед ним местности. Это - старинная деревушка, построенная голландскими переселенцами еще в самую раннюю пору колонизации, в начале правления доброго Питера Стюйвезента (да будет мир праху его!), и еще совсем недавно тут стояло несколько домиков, сложенных первыми колонистами из мелкого, вывезенного из Голландии желтого кирпича, с решетчатыми оконцами и флюгерами в виде петушков на гребнях островерхих крыш. Вот в этой-то деревушке и в одном из таких домов (который, сказать по правде, порядком пострадал от времени и непогоды), в давние времена, тогда, когда этот край был еще британской провинцией, жил простой, добродушный малый по имени Рип ван Винкль. Он принадлежал к числу потомков тех самых ван Винклей, которые с великою славою подвизались в рыцарственные дни Питера Стюйвезента и находились с ним при осаде форта Христина. Воинственного характера своих предков он, впрочем, не унаследовал. Я заметил уже, что это был простой, добродушный малый; больше того, он был хороший сосед и покорный, забитый супруг. Последнему обстоятельству он и был обязан, по-видимому, той кроткостью духа, которая снискала ему всеобщую любовь и широкую популярность, ибо наиболее услужливыми и покладистыми вне своего дома оказываются мужчины, привыкшие повиноваться сварливым и вечно бранящимся женам.
... - Понятия не имею, где они встретились. В Нью-Йорке, ко- нечно, но вот где именно? Она на пять лет моложе меня - ей только семнадцать, и общих друзей у нас нет. Да и вообще, той близости, которая бывает между родными сестрами, у нас ни- когда не было. Наши родители сейчас в Европе. Они не пережи- вут этого. Я должна ее найти до их возвращения. - Угу, - сказал он. - Они приезжают первого числа. У Спейда загорелись глаза. - Значит, у нас еще есть две недели. - Что с ней стряслось, я не знала, пока не получила письма. Я с ума сходила. - У нее задрожали губы. Руки продолжали мять сумочку на коленях. - В полицию я не обращалась - а вдруг она действительно замешана в чем-то серьезном, - хотя страх за ее жизнь постоянно гнал меня туда. Посоветоваться мне было не с кем. Что делать - я не знала. Что я могла сде- лать? - Разумеется, ничего, - ответил Спейд. - Но тут пришло ее письмо? - Да, и я сразу же послала ей телеграмму, умоляя вер- нуться домой. Я послала ее сюда, на главный почтамт, "до во- стребования". Другого адреса она мне не дала. Я ждала целую неделю, но не получила от нее никакого ответа, ни словечка. Время шло, возвращение родителей приближалось. Вот я и приехала за ней в Сан-Франциско. Написала, что еду. Наверное, зря я это сделала? - Может, и зря. Порой сразу и не сообразишь, что делать. Вы ее не нашли? - Нет, не нашла. Я написала, что буду ждать ее в отеле "Сент-Марк", и умоляла прийти поговорить со мной, даже если она не думает возвращаться домой. Но она не пришла. Я ждала ее три дня, но она и сама не появилась и не прислала мне хотя бы записочки. Спейд кивнул белокурой мефистофелевской головой, со- чувственно нахмурился и сжал губы. - Ужас, - сказала мисс Уондерли, вымученно улыбаясь. - Сидеть вот так... ждать... не зная, что с ней произошло или, мо- жет, сейчас происходит. - Улыбаться она более не пыталась. Ее била нервная дрожь. - Кроме адреса "до востребования" у меня ничего не было. Я написала ей еще одно письмо и вчера днем пошла на почту. Я пробыла там до темноты, но сестра не пришла...
